Официальный сайт

 

 

В «Смехопанораме» была и такая тема, как «Юмор и спорт», я пригласил на этот разговор ведущую футбольной программы радио «Надежда», которую называют «вратарь Ниночка». В миру — это журналистка Нина Седова, знаток спорта и собиратель спортивных курьезов. В частности, она нам поведала такую курьезную историю:

Одна английская фанатка собиралась посмотреть важный матч своей любимой команды, но не учла, что ей как раз в эти дни надо будет рожать. Что делать? Пошла к врачам и говорит: —   Сделайте  мне  кесарево  сечение,  а  то  мне
потом мой сын не простит, что мы с ним такой футбол пропустили.

Врачи, конечно, пальцем вокруг виска покрутили:

— Ты,— говорят,— чего,  тетка,  у тебя  все  ли дома,   какой  сын,  давай  дуй  в  роддом  и  лежи там смирненько, пока срок не наступит.

Так что вы думаете? Достала все-таки она врача, сделали ей операцию, и молодая мамаша с недельным сынком поехала на футбол.

 

 

Вячеслав Войнаровский рассказывал:

 

В Японию приехал Большой театр. Началась первая репетиция. На сцену вышел тенор, спел первую фразу, и вдруг с колосников (небывалый для Японии случай) сорвался штанкет (железная труба, на которой висят кулисы, но, к счастью, в Японии она была сделана из легкого материала), упал вниз и ударил тенора по голове.

Стоящие рядом на сцене коллеги в ужасе подбежали к пострадавшему, кто-то аккуратно приложил руку к его голове и почувствовал, как под рукой начинает расти огромная шишка. Японцы в шоке. А тенор облегченно вздохнул: «Слава Богу, не по ноге! Я завтра на рынок собрался».

 

Тенор Большого театра Чекин пел в «Травиате». Начался его знаменитый выход «Налейте, налейте...» На сцене была расположена огромная лестница и балюстрадочка, на которую он красиво облокачивался и пел эту арию с фужером шампанского, В этот вечер балюстрадочку случайно не прибили. Он облокотился и вместе с ней исчез. Все услышали стук упавшего тела. Занавес медленно закрылся. Мертвая тишина - в зале, и вдруг зрители услышали какой-то стук: это забивали балюстрадочку. В партере, видимо, находился какой-то шутник, который громко сказал: «Гроб заколачивают». Начался гомерический хохот.

Через 10 минут артист (он очень удачно упал, не ушибся) вышел и опять запел арию, но при этом сделал жест, который в корне изменил ход событий: держа в одной руке бокал шампанского, другой рукой он проверил, прибита ли балюстрадочка на этот раз или нет. И вот тут началась истерика и в зале, и за кулисами. Пришлось сделать еще один перерыв.

 

Сергей Кондратьев рассказывал:

 

В репертуаре театра была пьеса Островского «Гроза». Как известно, в финале пьесы героиня бросается в Волгу. Местонахождение Волги в этом театре предполагалось в оркестровой яме. Естественно, там постелили матрасы, чтобы артистка при падении не покалечилась.

Когда театр выехал на гастроли в другой город, матрасы решили с собой не брать. Договорились, что местный театр найдет свои матрасы и постелет их в оркестровой яме. Местный театр матрасов не нашел и, не предупреждая приехавших артистов, вместо матрасов установил в оркестровой яме батут. 15 минут Волга не принимала Катерину.

 

 

     Леонид Якубович рассказывал:

 

Как-то ранним утром я, выйдя из своей квартиры, стоял на лестничной клетке и ждал, пока поднимется лифт. Как и полагается, все лампочки в подъезде отсутствовали, было темно, неуютно и тихо. Вдруг приоткрылась дверь соседки, и я услышал шепот:

— Леонид  Аркадьевич, подойдите ко мне поближе...

Я подошел. Щель была узкой, я почти ее не видел, а она продолжала шипеть:

— Вы не могли бы мне помочь. Нужно срочно вынести мусорное ведро, а я не могу, потому что я голая,  вдруг кто-нибудь меня увидит  в  таком виде.

И для пущей убедительности она раскрыла дверь и показала, что это на самом деле так. Я понял, что я не в счет, меня просто нет на свете, поэтому я вынес ведро.

 

 

     Конферансье Вадим Реутов рассказывал:

 

Гастроли в Норильске проходили в таком составе: одно отделение — композитор Алексей Рыбников, другое — Миров и Новицкий, им аккомпанировал пианист Давид Ашкенази: В течение недели они давали по пять концертов в день. А для того, чтобы артисты успевали отдохнуть, мы составили такой распорядок: первый концерт — первое отделение — Рыбников, второе отделение — Миров и « Новицкий, второй  концерт — наоборот,   и  так далее.

Четвертый день этих напряженных гастролей, шел уже третий или четвертый концерт в этот день. Рыбников закончил свое отделение, я вышел на сцену и понял, что в голове у меня все перемешалось, я не знал, что сейчас объявить: «Антракт» либо уже «Концерт окончен». За роялем сидел Ашкенази, я повернулся к нему и спросил:

— Давид   Владимирович,   антракт   или   конец концерта?

Он, наигрывая какую-то мелодию, «на чистом глазу» ответил:

    —    Понятия не имею.

Но я все же вышел из этой трудной ситуации, я сказал зрителям:

    — Отдыхайте, товарищи!

 

 

      Артист Юрий Диктович рассказывал:

 

На концерте перед выходом на сцену певица предупредила конферансье, что будет исполнять романсы Глинки.

Она спела первый романс, но конферансье, не дождавшись последних аккордов, вышел на сцену. Певица шепнула ему:

    — Не выходите слишком рано!
Конферансье кивнул и объявил:

— Глинка.   Романс:    «Не   выходите   слишком рано!»

 

 

Георгий Териков ещё  рассказывал:

 

Куплетное сатирическое слово всегда имело подчас серьезное воздействие. Вот, например, Афанасий Белов в Ленинграде спел такой куплет:

 

 Живется в зоопарке

Работникам не худо,

Одни едят за тигров,

Другие — за верблюдов;

Уборщица за львицу

Съедает все сполна,

За бегемота — сторож,

А директор — за слона.

Носорог занемог, рысь худючая,

С голодухи змея — неползучая,

Бегемоты визжат, точно свиньи,

Ну а белый медведь — синий-синий.

 

 Директор зоопарка поднял большой городской скандал. Белов спросил его:

- А почему вы решили, что я спел именно про ваш зоопарк?

- В Ленинграде один зоопарк,— ответил директор,— и мы себя хорошо знаем.

  

Борис Брунов рассказывал:  

 

Был я на гастролях в Англии. По-английски конферировал. Мы оказались с небольшой эстрадной группой на севере Англии, есть там такой город Конвей. Жена мэра — рыжая полная женщина, а сам мэр с длинным лицом — типичный англичанин. После концерта нас пригласили к столу. А я люблю все острое, и с этим мэром я оказался рядом за столом. Зная всего 28 английских слов, я сказал:

- Ай эм сори, гив ми пэйпер.
Он молчит. Я опять:

Экскьюз ми... паприка.

Я   что-то по-французски  пытался, по-немецки, тогда он обратился к жене через весь стол:

- Соня-я, а перец у нас е-есть?

 

***

Перед тем как рассказать историю, я объясню: в цирке существует команда «Ап», ее выкрикивают друг другу акробаты, как сигнал для синхронного исполнения сложного трюка. Так вот. Шапито. Какой-то провинциальный город, и вдруг — сообщение из Москвы: умер Брежнев. Председатель месткома в цирке собрал всю труппу и сказал:

— Уважаемые коллеги, я вынужден вам сообщить трагическое известие: ушел из жизни Леонид Ильич. Прошу всех встать.

Все встали, минута прошла, две минуты прошло, три минуты, никто не знает, что делать дальше. И тут старый акробат сказал: «Ап!» И все сели. 

 

***

Михаил Наумович Гаркави — классик конферанса, высокого роста да еще и очень полный человек, любил, мягко говоря, приврать. Марья Владимировна Миронова говорила про него: «Если Миша сказал: "Здравствуйте", это еще нужно проверить».

Раньше, приезжая в Тбилиси, артисты ходили в старинные серные бани. Гаркави, огромный человек, разделся. Массажист, там он назывался «терщик»,— худенький, костлявый, маленький — посмотрел на фигуру Гаркави и сказал: «Это мыть нельзя».

 

***

В клубе «Красный богатырь» шел роскошный концерт артистов эстрады. На сцене — Набатов, Смирнов-Сокольский, Шульженко, Миров и Новицкий. И мне посчастливилось вести этот концерт вместе с Гаркави. С обращением к молодежи вышел литературный друг Николая Островского и долго рассказывал о Павке Корчагине. Когда он закончил, Гаркави вышел и сказал:

- Я очень рад, что наконец-то молодежь узнала, кто такой Олег Кошевой.

Я возразил:

- Михаил Наумович, это был Павел Корчагин.
Он ответил:

- Ну и что? У них много общего: они оба умерли.

 

***

Иван Семенович Козловский верил в приметы. Перед выходом на сцену, да и во время выступления у него были всегда какие-то заклинания. Я обратил внимание, что он на каждом концерте клал на рояль 20 копеек. Я спросил:

- Иван Семенович,  зачем  вы кладете деньги на рояль?

Он говорит:

- Боря, у меня такая привычка. Я вам расскажу: однажды на концерте, где присутствовал Сталин, я вышел на сцену в Кремле, положил 20 копеек, а они упали на пол и бортиком покатились к краю сцены. Сталин проводил взглядом монету, а за ним и весь советский народ. Я разнервничался. А когда после выступления зашел за кулисы, меня хлопнул по плечу грозный генерал Власик и сказал:

- Не волнуйтесь, Иван Семенович, мы давно обратили внимание на то, что вы с придурью.

***

В начале 50-х на правительственном концерте я должен был объявить:

«Выступает хор Свешникова. Русская народная песня "Пой, ласточка"».

А оказалось, что это не народная песня, а городская. Я этого не знал. Когда я все это сказал, ко мне за кулисами из темноты вынырнул человек в черном пиджаке и сказал:

- Здесь путать не рекомендуется.

 

***

Н. П. Смирнов-Сокольский был лидером артистов. Читал по тем временам довольно острые тексты. Например, он говорил: «Сатирики борятся своими средствами с взяточниками, хапугами, казнокрадами — со всеми теми, чья философия сводится к русской поговорке: "Господи, прости, в чужой дом пусти, помоги нагрести и вынести!"».

Он был влиятельным человеком и уважаемым властями, несмотря на то что против них что-то читал. Так вот, его администратора Абрама Поздняка посадили. Собрались все ведущие артисты и сказали:

- Коля, ты должен обязательно сходить в КГБ и освободить Поздняка.

Все ждут Сокольского, он возвращается печальный из этого учреждения и говорит:

- Ребята, там мне сказали: «Даже и не просите,  и  не ходите  сюда.  Поздняк дискредитировал Советскую власть».

Огромная пауза. Все молчат. Конферансье Менделевич заключает:

- Ну  и  барахло  эта  Советская  власть,   если Абраша Поздняк ее мог дискредитировать!

 

 

***

Был такой фокусник Шуйкевич. Во время войны он был во многих фронтовых группах, и его, как и других, награждали орденами, медалями. В очередной День Победы 9 мая Шуйкевич надел все ордена и пошел в Мосэстраду. На лестнице его встретил Сокольский и воскликнул:

— Шуйкевич, я никогда не знал, что ты спас всю Россию.

 

 

Борис Львович рассказывал:  

 

Когда-то по Москве прошел слух, что в ресторане «Савой» стали делать удивительную вещь: некий человек с удивительной профессией — бармен — брал длинный стакан и наливал туда различные алкогольные напитки слоями: красный, желтый, зеленый, а сверху водочку на кончике ножа, не смешивая, и лимончик с трубочкой. Называлось все это чудным зарубежным словом — коктейль.

Алексей Денисович Дикий — замечательный актер, режиссер, громадного роста человек с роскошным голосом — заходит в этот ресторан и говорит бармену:

Коктейль... по моему рецепту.

Извините, мы не можем по-вашему: у нас утвержденный рецепт.

Я — народный артист Советского Союза, лауреат Сталинских премий — Дикий. Коктейль, как я хочу!

Бармен побежал к директору, тот переспросил:

—Что? Дикий?  Сделай» как он просит,  а то
все столы у нас переломает.

Бармен возвратился к Дикому и сказал:

—Пожалуйста, сделаем все, что вы скажете.

—Поставь на стол пивную кружку.

—У нас...

—Я сказал пивную кружку!

—Пожалуйста, пожалуйста.

Весь ресторан уже смотрит, что будет.

—Теперь открой бутылку водки. Налей в кружку 200 грамм. Так. И по кончику ножа, не смешивая, как у вас там положено, еще 200... Остаток плесни просто так и отойди.

Взял кружку, выпил все залпом и сказал:

—Коктейль «Дикий». Рецепт дарю.

 

***

Кинорежиссер Стивен Спилберг приехал в Москву. По всему миру он искал. актера для нового сценария. И вдруг случайно в картотеке «Мосфильма» он нашел подходящего. Парня привели в «Метрополь». Режиссер представился:

—Аи эм Стивен Спилберг,

—Да, да, конечно, я знаю...
Спилберг сказал помощнику:

—Переведите   ему,   что   сценарий   хороший, роль замечательная, Канны, «Оскара» — гарантирую.

Актер, не веря своему счастью:

—Да я тут... в областном театре... зайчиком...

—Переведите ему: полтора миллиона долларов его устроит?

У парня перехватило дыхание:

—Сколько? Да я... Да что вы!.. Ой, спасибо вам большое!

—Ну, если возражений нет, то в конце декабря начинаем снимать.

Тут с лица нашего актера сползла улыбка, и он твердо сказал:

—В конце декабря не могу. У меня — елки.

 

***

Леонид Осипович Утесов пришел в гости - к цирковому режиссеру Арнольду Григорьевичу Арнольду. Они засиделись глубоко за полночь, и гостеприимный хозяин предложил:

—Леня, уже поздно, оставайся у нас. Вот кушетка — ложись.

Утесов наотрез отказался, на том основании, что обычно на этой кушетке спала огромная Арнольдова собака.

—Я,— говорит,— ее даже днем боюсь, а ночью и вовсе она меня будет тащить за трусы, чтобы я убрался с ее законного места.

Арнольд запер собаку в чулан, Утесов улегся на кушетку и спокойно уснул. Ночью раздался страшный грохот: собака сбросила крючок, прыгнула Леониду Осиповичу на ноги и зарычала. Утесов сдавленным голосом позвал Арнольда на помощь, причем по-еврейски. Тот прибежал, прогнал собаку, потом хлопнул себя по лбу и сказал:

—Леня, мы никогда с тобой не общались на еврейском, хотя, в общем, оба из этих «местечек», но почему вдруг сейчас?

На что Утесов плачущим голосом ответил:

—А чтоб твоя дикая собака не поняла, зачем я тебя зову.

 

***

Друзья перевозили Фаину Георгиевну Раневскую на новую квартиру. Перевезли, выпили по рюмочке и собрались было уходить, как Раневская закричала:

—А-а!   Где   мои   похоронные   принадлежности?
Куда вы их дели? Я же старая уже, и они мне
могут понадобиться в любую минуту.

Все бросились искать: открыли шкафы, ящики, не понимая, что они ищут. Вдруг актриса торжественно заявила:

—Нашла!

Все увидели маленькую коробочку с ее орденами и медалями.

 

***

В нашей передаче курьезы рассказывали не только ее гости. Как известно, мы используем и старые пленки, в которых хранится великое множество выступлений артистов и писателей. И случалось так, что эти выступления были посвящены данной теме. 

 

Зиновий Паперный рассказывал:

 

Как-то Антону Павловичу Чехову попалась на глаза злая, оскорбительная заметка в газете, где говорилось о том, что он никакой не врач, а простой ветеринар. Чехов незамедлительно ответил: «Почему автор называет меня ветеринарным врачом? Ведь я даже не лечил его...»

Михаил Булгаков пришел в редакцию, где собрались все юмористы во главе с Маяковским и сказал:

—Сейчас я работаю над пьесой и никак не могу придумать смешную фамилию для персонажа-ученого,  при  этом  чтобы было  видно,  что это плохой человек.

Маяковский тут же нашелся:

—Тимирзяев.

В. Маяковский в полемике был совершенно не­победим, но единственный человек, который ставил его в тупик — был Велимир Хлебников. Как-то сидели за столом Саблин, Маяковский и Хлебников. И Саблин (герой гражданской войны, получил орден Красного Знамени с номером пять) обратился шутливо к поэтам:

—Вот, товарищи, таких, как я, всего пятеро в стране.

Маяковский тут же возразил:

—А таких, как я,  вообще один.
А Хлебников задумчиво сказал:

—А таких, как я, и вовсе нет.

 

***

Велимир Хлебников сам избрал себе это имя. На самом деле он был Виктором. И Маяковский как-то пошутил:

—Каждый Виктор мечтает стать Гюго!
Хлебников ответил:

—А каждый Вальтер — Скоттом.

 

Однажды из больницы мне позвонил Светлов: — Я тут написал стихи, послушай, не начало ли это менингита.

Корней Иванович Чуковский готовился к выступлению на Втором Съезде писателей: он собирал примеры казенного языка в литературоведческих статьях — канцелярит. Потом рассказывал друзьям:

—Когда я сошел с трибуны, первый, кто ко мне бросился, был тот автор-профессор, примеры из книги которого я приводил. Я сначала испугался
и подумал: «Он мне сейчас задаст!» А профессор взволнованно  пожал  руку  и  сказал:   «Благодарю вас! Здорово вы их!»

Я жил в Переделкино, рядом с дачей Корнея Ивановича Чуковского. Как-то он пригласил меня прогуляться вместе в ним в гости к Асмусам (Валентин Фердинандович Асмус — философ, специалист по античности — был соседом Корнея Ивановича). Сидим на террасе, пьем чай. Жена хозяина что-то тихо вышивает на пяльцах, и дети также бесшумно играют в углу. А Корней Иванович вообще не выносил тишины. Он подзывает к себе мальчика:

—Ты можешь крикнуть громко?
Мальчик, смущаясь, кричит.
Чуковский говорит:

—А вот смотри, как я кричу...

Он зычно крикнул на все Переделкино. Мальчику стало обидно:

—И я так могу.

—Ну, попробуй.

Тут все дети начинают дико кричать во весь голос. Тогда Корней Иванович картинно поворачивается ко мне и говорит:

—Паперный, уйдем из этого сумасшедшего дома.

 

***

Чуковский рассказывал мне о Куприне. Когда Александр Иванович женился на Давыдовой, это приятное событие совпало с написанием повести «Поединок». Работа заметно приостановилась, и тогда молодая жена сказала: «Так дело не пойдет...»

Она сняла для себя отдельную квартиру и выставила мужу ультиматум: «Впущу только тогда, когда принесете очередную главу повести».

Дело обстояло так: он ей звонил, она открывала дверь на цепочке, он просовывал ей очередную главу «Поединка», она знакомилась с содержанием, и если находила высоким уровень этой главы, то впускала писателя к себе. Однажды он принес главу, которую уже приносил раньше, но бдительная Давыдова тут же заметила обман и вернула рукопись со словами: «Когда будет новая глава, тогда и приходите».

Потом она подошла к окну и увидела, как Александр Иванович сидел на каменной тумбе и плакал. Она рассказывала: «Мне очень хотелось его впустить, но я думала о судьбе русской словесности!»

 

Николай Шахбазов рассказывал:

 

В Доме литераторов стояли и беседовали трое писателей и при этом почему-то озирались. К ним подошел четвертый и спросил шепотом:

— Вы против кого дружите?

В Сочи в санатории ВТО на поплавке артисты играли в «Преферанс». Один игрок взял пять взяток, расстроился, объявил тайм-аут и пошел купаться. Заплыл он довольно далеко и вдруг начал кричать, захлебываясь:

— Помогите! Помогите!

Несколько человек бросились в воду и поплыли к нему. А «утопающий» вдруг закричал:

— Материально!

 

***

Жена одного известного писателя обратилась к другой жене известного писателя с просьбой дать взаймы 500 рублей.

— Что ты! — воскликнула та,— у меня каждая тысяча на счету.

 

***

Известный конструктор авиационных двигателей, разговорившись в Ялте с Львом Кассилем, сказал, что многие неотложные дела не дают возможности приступить к работе над задуманной им повестью и предложил писателю соавторство. Кассиль пообещал подумать. Через несколько дней он позвонил этому конструктору и сказал:

— Вы знаете, я задумал изобрести турбовинтовой двигатель, однако, работа над романом не дает возможность приступить к расчетам. Не согласились бы вы стать моим соавтором.

 

Официальный сайт

 

 

Одна из рубрик «Смехопанорамы» называется «Байки и курьезы».

Мы пытаемся не только рас­сказывать, но и вносить справедливые уточнения.

Из книги Б. С. Борисова «История моего смеха». Борис Самойлович Борисов — выдающийся артист русской эстрады, автор романсов и пародий на них, знаток анекдотов. Позже этот случай начали рассказывать про М. М. Зощенко. Но «Платон мне друг, а истина дороже»... Итак:

 

К одному врачу-психиатру явился душевнобольной. Профессор, пролечивши его две недели и не видя никакого улучшения, посоветовал ему весьма экстравагантное средство:

-Вот у нас сейчас играет знаменитый комик Мартынов. Правда, я его не видел, но все от него в восторге. Пойдите в театр, посмотрите Мартынова, и я уверен, что вашу тоску как ру­кой снимет.

Больной грустно посмотрел на профессора и сказал:

-Увы, профессор, это не поможет, потому что я сам Мартынов.

Этот великий комик, вызывающий восторги толпы и несмолкаемый хохот, погибал от душевной болезни.  

 

***

 

"Смехопанорама" обозревает всё смешное.

К ней в гости приходят многие артисты и писатели.

И чего только они ни рассказывали.

 

 

    Геннадий Хазанов рассказывал:

 

   Баба Таня была чудной женщиной. Когда роди­лась дочка Алиса, она стала ее няней. Помню, Алисе было всего несколько месяцев, и я бегал каждые пять минут посмотреть: не вырос ли у нее нос? Уж очень мне хотелось, чтобы у дочери был классический профиль... Ну, в общем, чтоб не как у папы. Как-то я спросил:

- Баба Таня, а на кого похожа Алиса?

Баба Таня была вежливой, доброй и очень хо­тела мне угодить. Она сказала:

- Алиса — вылитый Гяннадий.
Я говорю:

-Как Гяннадий?

- Гяннадий, Гяннадий! Лоб - Гяннадий, глаза - Гяннадий.

- Ну, а нос?

И нос выправится.

 

 

Александр Ширвиндт рассказывал:

 

Шел большой правительственный концерт, вела его Светлана Моргунова. Артисты на сцене сменяли один другого. И вдруг кто-то не приехал — беда! За кулисами были только Иосиф Кобзон и Муслим Магомаев. Они, мягко говоря, ревностно относились друг к другу. Невозможно было выпустить кого-то первым, кого-то вторым, надо, чтобы между ними еще кто-то выступил. И тут приехал я. Моргунова воскликнула:

— Слава Богу! Прокладка пришла!

***

 

Михаил Державин постоянно подшучивает надо мной, что я что-то все время забываю. Однажды на гастролях в Израиле мы должны были выступать в смокингах. А там — жара, ужасный ветер с песком, называется «хамсин». В общем, нечем дышать... И на нас были парусиновые штаны с такими большими фонарями, растянутые на коленках и желтые шлепанцы. Приехали на площадку, я открыл кофр и вдруг увидел, что забыл концертные туфли. Мы переоделись в смокинги, а я так и остался в ярко-желтых шлепанцах. Осталось 10 минут до начала концерта. Возникла паника. И за кулисами нашли какого-то несчастного еврея, у которого были черненькие ботиночки с бантиком посередине. У меня размер — 43, у этих ботиночек — 41. И я, как в колодках, продержался в них 2 часа. Меня всего свело. Зато потом, когда все закончилось, этот выручивший меня еврей ушел домой в хлюпающих ботинках.

Но самое главное, на следующий день мы переехали в Назарет. Я открыл кофр и не увидел своих брюк. Они, видимо, соскользнули с вешалки и остались в другом городе. Что делать? Делая вид, что так сейчас модно, я и Михаил Михайлович вышли на сцену во фраках и…пляжных парусных штанах.

На следующее утро мы пошли на пляж. Увидев, что Державин надел эти штаны, я пошутил:

-О, ты в концертном…

 

 

Алла Пугачёва рассказывала:

Был у меня случай с фонограммой. По-моему, это было 50 или  60 лет телевидению.  Торжественный концерт, все выверено до секунды, поэтому все поют под фонограмму. Я пою песню «Жди и помни меня», фонограмму которой записала давно и деталей уже не помню.  В конце медленно под  музыку  ухожу,   отвернувшись  от  зрителя,   и вдруг опять фраза звучит: «Жди и помни меня». Я сразу поворачиваюсь к микрофону, а больше фразы нет, только музыка. Я опять отворачиваюсь — и опять: «Жди и помни меня». Я снова подхожу к микрофону и уже спрашиваю  зрителей:  «Как вы думаете,  больше ничего не будет?»  Они плечами пожимают. Я говорю: «Ну, я тогда пошла». Только отошла — опять «Жди и помни меня». Я разозлилась,  вернулась к микрофону и с пафосом вживую закричала: «Жди и помни меня!» На этом фонограмма, слава Богу, закончилась.

***

  Моя домоправительница Люся — ходячий курьез. Однажды, когда мы были в Германии на гастролях, она пошла в магазин, чтобы поменять купленную накануне кофточку. А так как немецкого Люся не знала, то действовала с помощью жестов. Пытаясь объяснить, что ей нужен размер побольше, она на себе вырисовывала руками огромную грудь. Продавец долго смотрел на нее, то, краснея то бледнея, а потом вдруг что-то понял и сказал: «О-о-о! Гут!» Вышел в соседний магазин и принес вымя. Натуральное коровье вымя! Кофточку она так и не поменяла, зато приготовила нам очень вкусный обед. Спасибо, Люся, большое.

 

Лион Измайлов рассказывал:

Драматург Иосиф Леонидович Прут дожил до очень преклонного возраста. Как-то мы отдыхали вместе с ним в санатории. Туда приехал врач, который должен был прочитать лекцию о вреде алкоголизма. Мы, естественно, решили ее послушать, сели в первый ряд, и лектор не мог не обратить на нас внимания. Он вдруг сказал, обращаясь к Пруту:

— Для   того   чтобы   долго   жить,   нужно   быть умеренным в   еде.  Вот  молодой  человек,  видимо, всегда соблюдал диету.

Прут - громко  возразил:

    — Да никогда в жизни! Всегда ел то, что хотел.
Лектор пошел дальше, и через некоторое время, опять обратив внимание на Прута, он сказал:

    — Чтобы долго жить, надо как можно меньше употреблять спиртное. Прут возразил опять:

— Надо же, всегда пил все, что только попадалось.

Оратор начал уже сердиться:

— Но вот в сексе точно надо быть умеренным, вот вы, молодой человек, точно были умеренны в сексе.

Прут встал и гордо сказал:

Женат седьмой раз.
Весь зал зааплодировал.
Лектор окончательно разозлился:

Вот вы и выглядите на 70 лет.

Спасибо, мне как раз 85.

Я очень часто ездил в круизы, меня даже называют «главный круиззейро». В каждом круизе происходят какие-то смешные истории. Однажды достопримечательности Греции нам показывала экскурсовод-женщина. Она рассказывала о лабиринте, о Минотавре и вдруг задала вопрос нашей группе:

А вы знаете, кто убил Минотавра?
Один  из наших туристов тут же  ответил:

Конечно знаем: братья Вайнеры.

Когда мы подплывали к Неаполю, нас предупреждали, что там очень много хулиганов, воров. Утром я с женой и еще один сибирский крепкий мужик идем через порт в город и видим, что на встречу нам на полном ходу едет, мотоциклист в шлеме. Ну, ясное дело, что сейчас он что-нибудь вырвет из рук. Наш сибирский мужик не стал этого дожидаться и своим огромным кулачищем заехал по шлему этому мотоциклисту. Тот, бедный, слетел с мотоцикла, а сам мотоцикл врезался в столб. Начался огромный скандал, потому что этим мотоциклистом оказался бухгалтер, который опаздывал на работу.

На пароходе разговаривали две женщины:

Вы видели Парфенон в Греции?

Вы  знаете,  Парфенон  лучше  брать  в  Италии, он там дешевле.

Где-то в Ташкенте, на окраине, на прилавке маленького магазинчика лежали трусы, на которых было написано: «Турус женский», а рядом лежали другие трусы с панталонами, на них было написано: «Турус с рукавом».

 

Продолжение...

 

 Вернуться в раздел "Курьёзы"

Вернуться на главную страницу

Официальный сайт

 

 

В «Смехопанораме» была и такая тема, как «Юмор и спорт», я пригласил на этот разговор ведущую футбольной программы радио «Надежда», которую называют «вратарь Ниночка». В миру — это журналистка Нина Седова, знаток спорта и собиратель спортивных курьезов. В частности, она нам поведала такую курьезную историю:

Одна английская фанатка собиралась посмотреть важный матч своей любимой команды, но не учла, что ей как раз в эти дни надо будет рожать. Что делать? Пошла к врачам и говорит: —   Сделайте  мне  кесарево  сечение,  а  то  мне
потом мой сын не простит, что мы с ним такой футбол пропустили.

Врачи, конечно, пальцем вокруг виска покрутили:

— Ты,— говорят,— чего,  тетка,  у тебя  все  ли дома,   какой  сын,  давай  дуй  в  роддом  и  лежи там смирненько, пока срок не наступит.

Так что вы думаете? Достала все-таки она врача, сделали ей операцию, и молодая мамаша с недельным сынком поехала на футбол.

 

 

Вячеслав Войнаровский рассказывал:

 

В Японию приехал Большой театр. Началась первая репетиция. На сцену вышел тенор, спел первую фразу, и вдруг с колосников (небывалый для Японии случай) сорвался штанкет (железная труба, на которой висят кулисы, но, к счастью, в Японии она была сделана из легкого материала), упал вниз и ударил тенора по голове.

Стоящие рядом на сцене коллеги в ужасе подбежали к пострадавшему, кто-то аккуратно приложил руку к его голове и почувствовал, как под рукой начинает расти огромная шишка. Японцы в шоке. А тенор облегченно вздохнул: «Слава Богу, не по ноге! Я завтра на рынок собрался».

 

Тенор Большого театра Чекин пел в «Травиате». Начался его знаменитый выход «Налейте, налейте...» На сцене была расположена огромная лестница и балюстрадочка, на которую он красиво облокачивался и пел эту арию с фужером шампанского, В этот вечер балюстрадочку случайно не прибили. Он облокотился и вместе с ней исчез. Все услышали стук упавшего тела. Занавес медленно закрылся. Мертвая тишина - в зале, и вдруг зрители услышали какой-то стук: это забивали балюстрадочку. В партере, видимо, находился какой-то шутник, который громко сказал: «Гроб заколачивают». Начался гомерический хохот.

Через 10 минут артист (он очень удачно упал, не ушибся) вышел и опять запел арию, но при этом сделал жест, который в корне изменил ход событий: держа в одной руке бокал шампанского, другой рукой он проверил, прибита ли балюстрадочка на этот раз или нет. И вот тут началась истерика и в зале, и за кулисами. Пришлось сделать еще один перерыв.

 

Сергей Кондратьев рассказывал:

 

В репертуаре театра была пьеса Островского «Гроза». Как известно, в финале пьесы героиня бросается в Волгу. Местонахождение Волги в этом театре предполагалось в оркестровой яме. Естественно, там постелили матрасы, чтобы артистка при падении не покалечилась.

Когда театр выехал на гастроли в другой город, матрасы решили с собой не брать. Договорились, что местный театр найдет свои матрасы и постелет их в оркестровой яме. Местный театр матрасов не нашел и, не предупреждая приехавших артистов, вместо матрасов установил в оркестровой яме батут. 15 минут Волга не принимала Катерину.

 

 

     Леонид Якубович рассказывал:

 

Как-то ранним утром я, выйдя из своей квартиры, стоял на лестничной клетке и ждал, пока поднимется лифт. Как и полагается, все лампочки в подъезде отсутствовали, было темно, неуютно и тихо. Вдруг приоткрылась дверь соседки, и я услышал шепот:

— Леонид  Аркадьевич, подойдите ко мне поближе...

Я подошел. Щель была узкой, я почти ее не видел, а она продолжала шипеть:

— Вы не могли бы мне помочь. Нужно срочно вынести мусорное ведро, а я не могу, потому что я голая,  вдруг кто-нибудь меня увидит  в  таком виде.

И для пущей убедительности она раскрыла дверь и показала, что это на самом деле так. Я понял, что я не в счет, меня просто нет на свете, поэтому я вынес ведро.

 

 

     Конферансье Вадим Реутов рассказывал:

 

Гастроли в Норильске проходили в таком составе: одно отделение — композитор Алексей Рыбников, другое — Миров и Новицкий, им аккомпанировал пианист Давид Ашкенази: В течение недели они давали по пять концертов в день. А для того, чтобы артисты успевали отдохнуть, мы составили такой распорядок: первый концерт — первое отделение — Рыбников, второе отделение — Миров и « Новицкий, второй  концерт — наоборот,   и  так далее.

Четвертый день этих напряженных гастролей, шел уже третий или четвертый концерт в этот день. Рыбников закончил свое отделение, я вышел на сцену и понял, что в голове у меня все перемешалось, я не знал, что сейчас объявить: «Антракт» либо уже «Концерт окончен». За роялем сидел Ашкенази, я повернулся к нему и спросил:

— Давид   Владимирович,   антракт   или   конец концерта?

Он, наигрывая какую-то мелодию, «на чистом глазу» ответил:

    —    Понятия не имею.

Но я все же вышел из этой трудной ситуации, я сказал зрителям:

    — Отдыхайте, товарищи!

 

 

      Артист Юрий Диктович рассказывал:

 

На концерте перед выходом на сцену певица предупредила конферансье, что будет исполнять романсы Глинки.

Она спела первый романс, но конферансье, не дождавшись последних аккордов, вышел на сцену. Певица шепнула ему:

    — Не выходите слишком рано!
Конферансье кивнул и объявил:

— Глинка.   Романс:    «Не   выходите   слишком рано!»

 

 

Георгий Териков ещё  рассказывал:

 

Куплетное сатирическое слово всегда имело подчас серьезное воздействие. Вот, например, Афанасий Белов в Ленинграде спел такой куплет:

 

 Живется в зоопарке

Работникам не худо,

Одни едят за тигров,

Другие — за верблюдов;

Уборщица за львицу

Съедает все сполна,

За бегемота — сторож,

А директор — за слона.

Носорог занемог, рысь худючая,

С голодухи змея — неползучая,

Бегемоты визжат, точно свиньи,

Ну а белый медведь — синий-синий.

 

 Директор зоопарка поднял большой городской скандал. Белов спросил его:

- А почему вы решили, что я спел именно про ваш зоопарк?

- В Ленинграде один зоопарк,— ответил директор,— и мы себя хорошо знаем.

  

Борис Брунов рассказывал:  

 

Был я на гастролях в Англии. По-английски конферировал. Мы оказались с небольшой эстрадной группой на севере Англии, есть там такой город Конвей. Жена мэра — рыжая полная женщина, а сам мэр с длинным лицом — типичный англичанин. После концерта нас пригласили к столу. А я люблю все острое, и с этим мэром я оказался рядом за столом. Зная всего 28 английских слов, я сказал:

- Ай эм сори, гив ми пэйпер.
Он молчит. Я опять:

Экскьюз ми... паприка.

Я   что-то по-французски  пытался, по-немецки, тогда он обратился к жене через весь стол:

- Соня-я, а перец у нас е-есть?

 

***

Перед тем как рассказать историю, я объясню: в цирке существует команда «Ап», ее выкрикивают друг другу акробаты, как сигнал для синхронного исполнения сложного трюка. Так вот. Шапито. Какой-то провинциальный город, и вдруг — сообщение из Москвы: умер Брежнев. Председатель месткома в цирке собрал всю труппу и сказал:

— Уважаемые коллеги, я вынужден вам сообщить трагическое известие: ушел из жизни Леонид Ильич. Прошу всех встать.

Все встали, минута прошла, две минуты прошло, три минуты, никто не знает, что делать дальше. И тут старый акробат сказал: «Ап!» И все сели. 

 

***

Михаил Наумович Гаркави — классик конферанса, высокого роста да еще и очень полный человек, любил, мягко говоря, приврать. Марья Владимировна Миронова говорила про него: «Если Миша сказал: "Здравствуйте", это еще нужно проверить».

Раньше, приезжая в Тбилиси, артисты ходили в старинные серные бани. Гаркави, огромный человек, разделся. Массажист, там он назывался «терщик»,— худенький, костлявый, маленький — посмотрел на фигуру Гаркави и сказал: «Это мыть нельзя».

 

***

В клубе «Красный богатырь» шел роскошный концерт артистов эстрады. На сцене — Набатов, Смирнов-Сокольский, Шульженко, Миров и Новицкий. И мне посчастливилось вести этот концерт вместе с Гаркави. С обращением к молодежи вышел литературный друг Николая Островского и долго рассказывал о Павке Корчагине. Когда он закончил, Гаркави вышел и сказал:

- Я очень рад, что наконец-то молодежь узнала, кто такой Олег Кошевой.

Я возразил:

- Михаил Наумович, это был Павел Корчагин.
Он ответил:

- Ну и что? У них много общего: они оба умерли.

 

***

Иван Семенович Козловский верил в приметы. Перед выходом на сцену, да и во время выступления у него были всегда какие-то заклинания. Я обратил внимание, что он на каждом концерте клал на рояль 20 копеек. Я спросил:

- Иван Семенович,  зачем  вы кладете деньги на рояль?

Он говорит:

- Боря, у меня такая привычка. Я вам расскажу: однажды на концерте, где присутствовал Сталин, я вышел на сцену в Кремле, положил 20 копеек, а они упали на пол и бортиком покатились к краю сцены. Сталин проводил взглядом монету, а за ним и весь советский народ. Я разнервничался. А когда после выступления зашел за кулисы, меня хлопнул по плечу грозный генерал Власик и сказал:

- Не волнуйтесь, Иван Семенович, мы давно обратили внимание на то, что вы с придурью.

***

В начале 50-х на правительственном концерте я должен был объявить:

«Выступает хор Свешникова. Русская народная песня "Пой, ласточка"».

А оказалось, что это не народная песня, а городская. Я этого не знал. Когда я все это сказал, ко мне за кулисами из темноты вынырнул человек в черном пиджаке и сказал:

- Здесь путать не рекомендуется.

 

***

Н. П. Смирнов-Сокольский был лидером артистов. Читал по тем временам довольно острые тексты. Например, он говорил: «Сатирики борятся своими средствами с взяточниками, хапугами, казнокрадами — со всеми теми, чья философия сводится к русской поговорке: "Господи, прости, в чужой дом пусти, помоги нагрести и вынести!"».

Он был влиятельным человеком и уважаемым властями, несмотря на то что против них что-то читал. Так вот, его администратора Абрама Поздняка посадили. Собрались все ведущие артисты и сказали:

- Коля, ты должен обязательно сходить в КГБ и освободить Поздняка.

Все ждут Сокольского, он возвращается печальный из этого учреждения и говорит:

- Ребята, там мне сказали: «Даже и не просите,  и  не ходите  сюда.  Поздняк дискредитировал Советскую власть».

Огромная пауза. Все молчат. Конферансье Менделевич заключает:

- Ну  и  барахло  эта  Советская  власть,   если Абраша Поздняк ее мог дискредитировать!

 

 

***

Был такой фокусник Шуйкевич. Во время войны он был во многих фронтовых группах, и его, как и других, награждали орденами, медалями. В очередной День Победы 9 мая Шуйкевич надел все ордена и пошел в Мосэстраду. На лестнице его встретил Сокольский и воскликнул:

— Шуйкевич, я никогда не знал, что ты спас всю Россию.

 

 

Борис Львович рассказывал:  

 

Когда-то по Москве прошел слух, что в ресторане «Савой» стали делать удивительную вещь: некий человек с удивительной профессией — бармен — брал длинный стакан и наливал туда различные алкогольные напитки слоями: красный, желтый, зеленый, а сверху водочку на кончике ножа, не смешивая, и лимончик с трубочкой. Называлось все это чудным зарубежным словом — коктейль.

Алексей Денисович Дикий — замечательный актер, режиссер, громадного роста человек с роскошным голосом — заходит в этот ресторан и говорит бармену:

Коктейль... по моему рецепту.

Извините, мы не можем по-вашему: у нас утвержденный рецепт.

Я — народный артист Советского Союза, лауреат Сталинских премий — Дикий. Коктейль, как я хочу!

Бармен побежал к директору, тот переспросил:

—Что? Дикий?  Сделай» как он просит,  а то
все столы у нас переломает.

Бармен возвратился к Дикому и сказал:

—Пожалуйста, сделаем все, что вы скажете.

—Поставь на стол пивную кружку.

—У нас...

—Я сказал пивную кружку!

—Пожалуйста, пожалуйста.

Весь ресторан уже смотрит, что будет.

—Теперь открой бутылку водки. Налей в кружку 200 грамм. Так. И по кончику ножа, не смешивая, как у вас там положено, еще 200... Остаток плесни просто так и отойди.

Взял кружку, выпил все залпом и сказал:

—Коктейль «Дикий». Рецепт дарю.

 

***

Кинорежиссер Стивен Спилберг приехал в Москву. По всему миру он искал. актера для нового сценария. И вдруг случайно в картотеке «Мосфильма» он нашел подходящего. Парня привели в «Метрополь». Режиссер представился:

—Аи эм Стивен Спилберг,

—Да, да, конечно, я знаю...
Спилберг сказал помощнику:

—Переведите   ему,   что   сценарий   хороший, роль замечательная, Канны, «Оскара» — гарантирую.

Актер, не веря своему счастью:

—Да я тут... в областном театре... зайчиком...

—Переведите ему: полтора миллиона долларов его устроит?

У парня перехватило дыхание:

—Сколько? Да я... Да что вы!.. Ой, спасибо вам большое!

—Ну, если возражений нет, то в конце декабря начинаем снимать.

Тут с лица нашего актера сползла улыбка, и он твердо сказал:

—В конце декабря не могу. У меня — елки.

 

***

Леонид Осипович Утесов пришел в гости - к цирковому режиссеру Арнольду Григорьевичу Арнольду. Они засиделись глубоко за полночь, и гостеприимный хозяин предложил:

—Леня, уже поздно, оставайся у нас. Вот кушетка — ложись.

Утесов наотрез отказался, на том основании, что обычно на этой кушетке спала огромная Арнольдова собака.

—Я,— говорит,— ее даже днем боюсь, а ночью и вовсе она меня будет тащить за трусы, чтобы я убрался с ее законного места.

Арнольд запер собаку в чулан, Утесов улегся на кушетку и спокойно уснул. Ночью раздался страшный грохот: собака сбросила крючок, прыгнула Леониду Осиповичу на ноги и зарычала. Утесов сдавленным голосом позвал Арнольда на помощь, причем по-еврейски. Тот прибежал, прогнал собаку, потом хлопнул себя по лбу и сказал:

—Леня, мы никогда с тобой не общались на еврейском, хотя, в общем, оба из этих «местечек», но почему вдруг сейчас?

На что Утесов плачущим голосом ответил:

—А чтоб твоя дикая собака не поняла, зачем я тебя зову.

 

***

Друзья перевозили Фаину Георгиевну Раневскую на новую квартиру. Перевезли, выпили по рюмочке и собрались было уходить, как Раневская закричала:

—А-а!   Где   мои   похоронные   принадлежности?
Куда вы их дели? Я же старая уже, и они мне
могут понадобиться в любую минуту.

Все бросились искать: открыли шкафы, ящики, не понимая, что они ищут. Вдруг актриса торжественно заявила:

—Нашла!

Все увидели маленькую коробочку с ее орденами и медалями.

 

***

В нашей передаче курьезы рассказывали не только ее гости. Как известно, мы используем и старые пленки, в которых хранится великое множество выступлений артистов и писателей. И случалось так, что эти выступления были посвящены данной теме. 

 

Зиновий Паперный рассказывал:

 

Как-то Антону Павловичу Чехову попалась на глаза злая, оскорбительная заметка в газете, где говорилось о том, что он никакой не врач, а простой ветеринар. Чехов незамедлительно ответил: «Почему автор называет меня ветеринарным врачом? Ведь я даже не лечил его...»

Михаил Булгаков пришел в редакцию, где собрались все юмористы во главе с Маяковским и сказал:

—Сейчас я работаю над пьесой и никак не могу придумать смешную фамилию для персонажа-ученого,  при  этом  чтобы было  видно,  что это плохой человек.

Маяковский тут же нашелся:

—Тимирзяев.

В. Маяковский в полемике был совершенно не­победим, но единственный человек, который ставил его в тупик — был Велимир Хлебников. Как-то сидели за столом Саблин, Маяковский и Хлебников. И Саблин (герой гражданской войны, получил орден Красного Знамени с номером пять) обратился шутливо к поэтам:

—Вот, товарищи, таких, как я, всего пятеро в стране.

Маяковский тут же возразил:

—А таких, как я,  вообще один.
А Хлебников задумчиво сказал:

—А таких, как я, и вовсе нет.

 

***

Велимир Хлебников сам избрал себе это имя. На самом деле он был Виктором. И Маяковский как-то пошутил:

—Каждый Виктор мечтает стать Гюго!
Хлебников ответил:

—А каждый Вальтер — Скоттом.

 

Однажды из больницы мне позвонил Светлов: — Я тут написал стихи, послушай, не начало ли это менингита.

Корней Иванович Чуковский готовился к выступлению на Втором Съезде писателей: он собирал примеры казенного языка в литературоведческих статьях — канцелярит. Потом рассказывал друзьям:

—Когда я сошел с трибуны, первый, кто ко мне бросился, был тот автор-профессор, примеры из книги которого я приводил. Я сначала испугался
и подумал: «Он мне сейчас задаст!» А профессор взволнованно  пожал  руку  и  сказал:   «Благодарю вас! Здорово вы их!»

Я жил в Переделкино, рядом с дачей Корнея Ивановича Чуковского. Как-то он пригласил меня прогуляться вместе в ним в гости к Асмусам (Валентин Фердинандович Асмус — философ, специалист по античности — был соседом Корнея Ивановича). Сидим на террасе, пьем чай. Жена хозяина что-то тихо вышивает на пяльцах, и дети также бесшумно играют в углу. А Корней Иванович вообще не выносил тишины. Он подзывает к себе мальчика:

—Ты можешь крикнуть громко?
Мальчик, смущаясь, кричит.
Чуковский говорит:

—А вот смотри, как я кричу...

Он зычно крикнул на все Переделкино. Мальчику стало обидно:

—И я так могу.

—Ну, попробуй.

Тут все дети начинают дико кричать во весь голос. Тогда Корней Иванович картинно поворачивается ко мне и говорит:

—Паперный, уйдем из этого сумасшедшего дома.

 

***

Чуковский рассказывал мне о Куприне. Когда Александр Иванович женился на Давыдовой, это приятное событие совпало с написанием повести «Поединок». Работа заметно приостановилась, и тогда молодая жена сказала: «Так дело не пойдет...»

Она сняла для себя отдельную квартиру и выставила мужу ультиматум: «Впущу только тогда, когда принесете очередную главу повести».

Дело обстояло так: он ей звонил, она открывала дверь на цепочке, он просовывал ей очередную главу «Поединка», она знакомилась с содержанием, и если находила высоким уровень этой главы, то впускала писателя к себе. Однажды он принес главу, которую уже приносил раньше, но бдительная Давыдова тут же заметила обман и вернула рукопись со словами: «Когда будет новая глава, тогда и приходите».

Потом она подошла к окну и увидела, как Александр Иванович сидел на каменной тумбе и плакал. Она рассказывала: «Мне очень хотелось его впустить, но я думала о судьбе русской словесности!»

 

Николай Шахбазов рассказывал:

 

В Доме литераторов стояли и беседовали трое писателей и при этом почему-то озирались. К ним подошел четвертый и спросил шепотом:

— Вы против кого дружите?

В Сочи в санатории ВТО на поплавке артисты играли в «Преферанс». Один игрок взял пять взяток, расстроился, объявил тайм-аут и пошел купаться. Заплыл он довольно далеко и вдруг начал кричать, захлебываясь:

— Помогите! Помогите!

Несколько человек бросились в воду и поплыли к нему. А «утопающий» вдруг закричал:

— Материально!

 

***

Жена одного известного писателя обратилась к другой жене известного писателя с просьбой дать взаймы 500 рублей.

— Что ты! — воскликнула та,— у меня каждая тысяча на счету.

 

***

Известный конструктор авиационных двигателей, разговорившись в Ялте с Львом Кассилем, сказал, что многие неотложные дела не дают возможности приступить к работе над задуманной им повестью и предложил писателю соавторство. Кассиль пообещал подумать. Через несколько дней он позвонил этому конструктору и сказал:

— Вы знаете, я задумал изобрести турбовинтовой двигатель, однако, работа над романом не дает возможность приступить к расчетам. Не согласились бы вы стать моим соавтором.

 

 Вернуться в раздел "Курьёзы"

Вернуться на главную страницу